Запись эфира

Содержание

  1. Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Allegro Con Brio (Part I)
  2. Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Allegro Con Brio (Part II)
  3. Johannes Brahms - Op. 116: Seven Fantasias For Piano: No. 4 Intermezzo In E Major
  4. Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Poco Allegretto
  5. Johannes Brahms - Op. 114: Clarinet Trio In A Minor: Adagio
  6. Johannes Brahms - Op. 77: Violin Concerto In D Major: Adagio
  7. Johannes Brahms - Symphony No. 1 In C Minor: Un Poco Allegretto E Grazioso
  8. Johannes Brahms - Op. 120: Sonata No. 2 In E Flat Major: Allegro Amabile
  9. Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Andante

Здравствуйте!
У группы Звуки Му была поговорка: “Человек человеку композитор”.
Хм. Что мы знаем про композиторов? Композитор - как радиоприемник; воспринимает в бесконечной вселенной свое видение прекрасного и по мере сил передает его нам.
Но вот лично для меня интересно знать - как они жили, что делали, как писали. Почитав про жизнь какого-нибудь композитора, мне хочется немедленно побежать и послушать его музыку повнимальнее. Послушаю, приму в себя, я как будто бы сам становлюсь шире, больше; вселенная в моей душе расширяется.
И поэтому я хочу рассказать вам сегодня про великого Иоганнеса Брамса.

  • Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Allegro Con Brio (Part I)

В наше время великих людей так просто не встретишь. Известных - да; если знать места их кучкования, то умелый охотник может натолкнуться одновременно на целый выводок телевизионных и других звезд, ибо они обычно собираются вместе, чтобы напоминать друг другу о своей звездности. Но великих сложно; если они и есть где-нибудь, то стараются не показываться на глаза.
Раньше было не так. Можно было занять удобное место где-нибудь в кафе на главной улице, и рано или поздно мимо вас прошел бы кто-то из великих. Особенно в Вене XIX века: то Шуберт пробежит в чужом пальто к кому-то из друзей, у кого
можно поиграть на фортепиано, то пронесут на руках Штрауса с криками: “Штраус Forever”.
Великие съезжались в Вену со всей Европы; и с тех пор, как Моцарт обучал здесь игре на фортепиано 17-летнего юношу из Бонна по имени Людвиг Бетховен, репутация Вены ни с чем в мире не могла сравниться. И среди всех этих великих во второй половине XIX века на улицах Вены резко выделялся один - ну, по виду - подлинный митек: небольшого роста, в какой-то нелепой накидке, заколотой на плече булавкой, и слишком коротких штанах, с огромной бородищей лопатой и шляпой в руке, он шел куда-то, заложив руки за спину и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Люди расступались, а родители говорили детям: “Смотри, деточка, вот идет великий Брамс”.

  • Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Allegro Con Brio (Part II)

Абсолютный слух у Брамса обнаружили ещё в детстве и наняли ему учителя музыки; но как только мальчик начал сносно играть на фортепиано, он был немедленно отправлен на заработки - семья была бедной. А поскольку Гамбург - город портовый, то музыка там игралась, в основном, в специальных заведениях, приспособленных к нуждам и чаяньям простых моряков. Поэтому юность Йоханнеса прошла в боевых условиях.
Однажды, уже в зрелые годы, он рассказал одному из друзей некоторые подробности того, что с чем сталкивался в ранней юности, и прибавил: “Таковы были мои первые впечатления от
женщин. И ты думаешь, что я после этого могу поклоняться им, как все вы!”.
После этого он всю жизнь неудобно чувствовал себя в обществе благопорядочных женщин. Несколько раз чуть было не женился - но в последний момент понимал, что не может. Как он написал одной предполагаемой невесте: “Я вас люблю - но цепей на себя надеть не могу”.
Однако техника и профессионализм, наработанные в борделях Гамбурга, сослужили композитору хорошую службу. С 11 лет Йоганнес Брамс начал писать музыку.

  • Johannes Brahms - Op. 116: Seven Fantasias For Piano: No. 4 Intermezzo In E Major

Что делать молодому композитору, чтобы на его музыку обратили внимание?
В XIX веке за отсутствием YouTube и My Space оставалось только одно: залучившись рекомендательными письмами от знакомых, пытаться заинтересовать своей музыкой влиятельных критиков или признанных композиторов. Брамсу было некуда деваться - пришлось делать то же самое. Однажды его привели к Листу, но Листу было не до него; впрочем, он сыграл юноше что-то из своих последних вещей, но Брамс не очень любил музыку Листа; он попросту заснул, и случился большой скандал. Далеко не последний случай, когда Брамс немного пренебрегал мирскими условностями.
Однако, когда ему было 20 лет, его представили Роберту Шуману. Шуман без колебаний признал в нем гения и назвал “молодым орлом”. Брамс же перед Шуманом попросту благоговел. В итоге, они так понравились друг другу, что Шуман настоял, чтобы юноша перехал к нему в дом.
Нельзя сказать, чтобы это облегчило Брамсу жизнь. Шуман к этому времени давно страдал психическим расстройством, пытался покончить жизнь самоубийством и вскоре умер в санатории для душевнобольных. Брамс остался в доме за главного и - как утверждают все специалисты - влюбился во вдову Шумана, прославленную пианистку Клару.
Однако отношения их всю жизнь оставались безукоризненно платоническими. Брамс считал Клару своим самым верным другом. Память о Шумане, которого они оба любили, сблизила их ещё больше: знакомые говорили, что интеллектуально и эмоционально они ближе, чем большинство супружеских пар.

  • Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Poco Allegretto

В 30 лет Брамс, уже будучи пианистом с мировым именем и известным композитором, переехал из Германии в императорскую Вену, культурную столицу Европы, где и прожил до конца жизни.
Высший свет Вены относился к нему, как к Кинг-Конгу - с обожанием и ужасом. Брамс не считался ни с кем и ни с чем - и ухитрялся оскорблять даже своих ближайших друзей, бесцеремонно рубя им в лицо правду-матку.

В Вене про него ходила такая история: Однажды он был приглашен на светскую вечеринку; уходя с неё, он обратился к гостям: “Если здесь есть кто-то, кого я не успел оскорбить, прошу прощения”. Друзья Брамса говорили, что даже если история эта придумана, она должна была бы произойти.
Брамса попросту боялись; называли грубияном, циником, с дурным характёром, гиперчувствительным; а он, всего-то, не считал нужным тратить время на реверансы и прочую ерунду. При этом он мог быть невероятно щедрым, и если какой-то молодой композитор привлекал его внимание, он готов был сдвинуть небо и землю, чтобы помочь ему - как это было в случае с Дворжаком и Григом.

  • Johannes Brahms - Op. 114: Clarinet Trio In A Minor: Adagio

В юности он был симпатичным - худой, светловолосый, с ярко-синими глазами; но в зрелые годы отрастил огромную бороду и погрузнел. Как натуральный холостяк, он не слишком следил за своей внешностью - всегда был обильно обсыпан пеплом сигар, которые курил постоянно; а поскольку ненавидел покупать одежду, то все время ходил в чем-то старом и залатанном. Да и привычек он был самых скромных; даже когда он не бедствовал, то ел в самых дешевых ресторанах - обычно в своей любимой таверне Красный Еж - ему нравилось, как там варят кофе.
Другим композиторам, все-таки, могло быть важно положение в обществе, мнение других о себе, наконец - успех и слава. Брамса же, кроме музыки, ничего другое не интересовало.
И если он и тратил на что-то деньги, то только на свою коллекцию нотных рукописей, в которую входила, например, соль-минорная симфония Моцарта. Этот человек на самом деле жил в музыке.

  • Johannes Brahms - Op. 77: Violin Concerto In D Major: Adagio

В эпоху романтизма и музыкально-симфонических картин, Брамс был классицистом, признающим только “чистую музыку”. За всю свою жизнь он не написал ни одной ноты программной музыки, не говоря уже об опере.
Над своей первой симфонией он работал около 15 лет; симфония - это вам не хиханьки-хаханьки, - говорил он нетерпеливым друзьям. И за всю жизнь написал всего четыре; зато все они - как и другие его основные произведения - не выходят из репетуара симфонических оркестров всего мира.

Поначалу он зарабатывал на жизнь игрой на фортепиано, но в 35 лет, после успеха “Германского Реквиема”, стал обеспеченным человеком, перестал давать концерты и, если и дирижировал, то только собственными произведениями. А под конец жизни даже решил вообще перестать писать - но против природы не пойдешь: именно тогда он написал несколько своих лучших произведений.

Критики не любили его; считали его реликтом; пережитком прошлого. Нападали на него и справа, и слева; а он, как слон, шел куда ему было нужно и не обращал внимания на укусы. Он знал себе цену - что свойственно всем великим.
И, как и Бах, Брамс суммировал свою эпоху - собрал все лучшее, что было в ней, и на нем эра симфоний практически закончилась. В его руках это искусство, сформированное Гайдном и Моцартом, обрело свое завершение.

  • Johannes Brahms - Symphony No. 1 In C Minor: Un Poco Allegretto E Grazioso

Близкий друг Брамса, величайший классический скрипач XIX века Йозеф Йоахим, писал про него: “Брамс - самый большой эгоист в мире, хотя он сам об этом и не подозревает. Его широкая натура проявляет себя непредсказуемо, но совершенно не обращает внимания на других. Все, что интересует его - это без помех писать музыку; а его вера в возвышенный мир фантазии, и его привычка не подпускать к себе нездоровые ощущения и воображаемые страдания других - граничит с гениальностью. Его сочинения беспощадно отвергают все земные страдания. Я никогда не встречал настолько талантливого человека”.

  • Johannes Brahms - Op. 120: Sonata No. 2 In E Flat Major: Allegro Amabile

Когда вам некуда торопиться, когда вы летите над облаками или едете по каким-нибудь бескрайним просторам, мой вам совет - наденьте наушники и поставьте 3 симфонию Брамса: и ваши уши услышат то, что видят ваши глаза. Музыка Брамса - как пронизанный солнечным светом лес, вечный и безмятежный.

Все переживали, что Брамс не верил в Бога. Даже его ближайшие друзья были в отчаяньи от его бездуховности. Его протеже Дворжак убивался: “Такой великий человек, такая великая душа - и ни во что не верит!”
Это только увеличивает моё к нему почтение. Зачем тратить слова? Достаточно вслушаться в музыку, чтобы почувствовать - в глубоких и чистых душах Бог живет, не нуждаясь в словах. И солнечный летний мир музыки Брамса дает нам то, чего никогда не передадут никакие книги.
На том и откланяюсь.

  • Johannes Brahms - Symphony No. 3 In F Major: Andante