Запись эфира

Содержание

  1. Gonzales - Dot
  2. Johann Sebastian Bach - The Art of Fugue: Contrapunctus IX, a 4 alla Duodecima
  3. Dave Brubeck Quartet - I’m In A Dancing Mood
  4. Beatles - Hey Bulldog
  5. Rolling Stones - She’s a Rainbow
  6. Emerson, Lake & Palmer - Fugue
  7. Emerson, Lake & Palmer - The Endless Enigma (Part 2)
  8. Jerry Lee Lewis - High School Confidential
  9. Wolfgang Amadeus Mozart - Piano Sonata No. 4 In E Flat Major: Allegro
  10. Art Tatum - Tea For Two
  11. Thelonious Monk - Monk’s Dream
  12. Antonio Carlos Jobim - One Note Samba
  13. Сергей Курёхин - No Exit
  14. … - Gayatri Bhajan
  15. Сергей Курёхин - Theory And Practice
  16. Johannes Brahms - Op. 116: Seven Fantasias For Piano: No. 4 Intermezzo In E Major

Здравствуйте!
Как-то недавно мы говорили с вами о всяческих непривычных и экзотических инструментах. Почему бы не сделать сегодня прямо наоборот? Давайте поговорим о самом на первый взгляд банальном, о самом что ни на есть привычном и политически корректном инструменте европейского мира?
Поговорим о фортепиано.

  • Gonzales - Dot

Сразу признаюсь - я с детства не любил пианино. Меня пытались научить музыке, но я успешно саботировал эти провокации, и после ряда безуспешных попыток водрузить меня за клавиатуру, благоразумные преподаватели попросту отказались приходить и меня оставили в покое.
Я в принципе ничего не имел против самого звука, и когда старшие друзья объясняли мне хитросплетения построения фуг, я бывал должным образом впечатлен; но как только я вновь оказывался предоставлен самому себе, я с радостью забывал о существовании клавишных и хорошо темперированных струнных инструментов.
Про фуги, однако (как выяснилось потом), запомнил.

  • Johann Sebastian Bach - The Art of Fugue: Contrapunctus IX, a 4 alla Duodecima

Значительно позже до меня дошло, что, вероятно, звук пианино не нравился мне именно своей закрепленностью, темперированностью. То ли дело - гитара, на которой звук можно брать и так, и так.
И ещё фортепианная музыка невзлюбилась мне какой-то связью со старой, неинтересной для меня, советской жизнью. Фортепианная музыка - это было то, что передавали по радио - и я естественно старался держаться от этих звуков подальше.
По счастью, вскоре в моей жизни наступил новый период. Передаваемые по телевизору танцы на льду открыли для меня дверь в единственную живую на тот момент для меня музыку, а, поскольку никаких магнитофонов не было ещё и в помине, единственным окном в настоящую жизнь стал радиоприемник.
Вертя ручку приемника, я - между космическими шумами глушилок - время от времени наталкивался на звуки джазас тем же самым пианино.

  • Dave Brubeck Quartet - I’m In A Dancing Mood

Я слушал и - клянусь! - даже не без легкого сожаления вертел дальше. Джаз, конечно, был тоже музыкой из свободной вселенной, но у меня просто не было на него времени. Мне нужно срочно найти нечто неописуемое, происходящее вот сейчас, в эту секунду: что-то, что тогда называлось поп-музыкой, а позже - роком.
И, конечно, пианино (как и многое другое) для меня узаконили Битлз. Как-то в их контексте оно потеряло свою легкую старорежимность и стало совершенно правильным инструментом.

  • Beatles - Hey Bulldog

Чуть позже пропаганду фортепиано продолжили Rolling Stones. Лишь много позже я выяснил, что пианист Ian Stewart был членом Stones с самого начала (как говорил Кит Ричардс - «это была его группа»); но поскольку он - с точки зрения менеджера - выглядел неправильно и портил картину, Стюарт был понижен из музыкантов в грузчики-администраторы, что не мешало ему за сценой продолжать играть на пианино, заплетая удивительные ритмы, державшие Rolling Stones вместе. Их, во многом, объединяла любовь к этому человеку - а он был незаменим тем, что всегда выкладывал им всю правду-матку в лицо.
Но, повторяю, все это я узнал уже значительно позже, а поначалу меня захватили именно психоделические звуки 1967 года - и фортепиано входило в этот калейдоскоп.

  • Rolling Stones - She’s a Rainbow

Времена менялись; пристрастия расширялись.
Появление невероятного трио Emerson, Lake & Palmer окончательно узаконило клавишные инструменты в моем личном пантеоне. Клавишные - в том числе и фортепиано.

  • Emerson, Lake & Palmer - Fugue

  • Emerson, Lake & Palmer - The Endless Enigma (Part 2)

Время шло; панорама музыки открывалась все шире. Появился Аквариум, и я начал учиться играть сам - а с этим, как Колумб Америку, открыл изначальных рок-н-ролльщиков - Чака Берри (Chuck Berry), Элвиса (Elvis Presley), Литтл Ричарда (Little Richard) - и, естественно, безумного Джерри Ли Льюиса (Jerry Lee Lewis) по прозвищу Killer («Убийца»). Выяснилось, что фортепиано, все-таки, можно использовать правильно.

  • Jerry Lee Lewis - High School Confidential

Собственно инструмент фортепиано было изобретен для герцога Фердинандо де Медичи в 1700 году венецианским клавесинным мастером Бартоломео Христофори. Необычность его была в том, что - в отличие от популярного тогда клавесина - инструмент мог играть как пиано, так и форте (и тихо, и громко). И хотя сам мастер поначалу назвал его «арпичембало», название «пианофорте» пристало и постепенно само собой превратилось в фортепиано.

А что такое фортепиано - это просто арфа, положенная плашмя.
Слухи о необычайном новом инструменте пронеслись как ураган по Европе, и немецкие мастера начали тоже строить фортепиано - и тут же подверглись резкой критике со стороны самого Иоганна Себастьяна Баха; потом они усовершенствовали конструкцию, и Бах, ворча, признал, что теперь стало неплохо.
Поначалу фортепиано стоили заоблачно дорого и были по карману практически только коронованным особам (одно из первых было у испанской королевы Марии Барбары, ученицы Корелли).
Первые публичные концерты для фортепиано состоялись только в 60-х годах XVIII века. Но очень скоро, почувствовав возможности нового инструмента, для фортепиано начали писать Моцарт и Бетховен, что гарантировало новому инструменту радужное будущее.

  • Wolfgang Amadeus Mozart - Piano Sonata No. 4 In E Flat Major: Allegro

Итак, фортепиано стало основным музыкальным инструментом XIX века. Чем популярнее оно становилось, тем больше для него писали; чем больше писали, тем популярнее оно становилось. Звук фортепиано был все лучше, техника пианистов - все искромётнее.
Наконец, виртуозы вроде Листа и Шопена довели фортепианную музыку до экстатического совершенства. Правда, как мне до сих пор кажется, что-то где-то потеряв по дороге; и потребовалась целая толпа гениев - Брамс, Дебюсси, Сати - чтобы вернуть звукам этим клавиш относительную свежесть и необходимость.

Тем временем по ту сторону Атлантического океана, в стране Восходящего Коктейля, начала происходить революция.
Негритянские музыканты нашли клавишам пианино совершенно новое применение, и, в то время, как европейское фортепиано стало обязательным общим местом музыки, джазовые пианисты давали жару. Вот как Арт Татум, который играл так, что людям казалось, что у него шесть рук.

  • Art Tatum - Tea For Two

Дальше - больше. Пианино стало обязательным инструментом джаза, и появились гении, игравшие на нем что-то совсем новое и уже не влезающее ни в какие рамки. Вот как Телониус Монк.

  • Thelonious Monk - Monk’s Dream

А тем временем в джаз влилась новая волна с юга, и в 1950-х годах обязательным стал бразильско-латинский колорит; а в Бразилии на фоно тоже играли по-своему.

  • Antonio Carlos Jobim - One Note Samba

Ну, а дальнейшее вы уже знаете; джаз превратился в предельно сложную интеллектуальную музыку и в должное время оказался задвинутым в чулан примитивным и совершенно языческим рок-н-роллом, научившим нас использовать фортепиано как ударный инструмент и играть на нем ногами; рок-н-ролл… ну и так далее, вплоть до сегодняшнего дня, когда все назвались груздями и хором лезут в кузов.
Собственно, даже Аквариум, поначалу весьма далекий от музыкальных понятий, начал серьёзно развиваться только с появлением фортепиано, на котором играл юный и полный энтузиазма Дюша - Андрей Романов; но кочевая жизнь ввела свои поправки, с фортепиано по улицам не походишь и - тем более - не положишь его в заплечный мешок, путешествуя автостопом - и Дюша переключился на флейту.
А потом в студии, где мы записывали «Треугольник», появился Сережа Курехин; он был похож на непочтительного молодого полубога, про него на Западе (где его пластинки издавались в опровержение всякой советской цензуры) писали с восторженным придыханием; интернациональный Курехин пришёл и внес в наши песни новую энергию, новый задор и перевел нас в совершенно другой класс.

  • Сергей Курёхин - No Exit

И много чего ещё было потом; и не только было, а продолжается и до сих пор; и с фортепиано, и без него. Но речь сегодня совсем не про Аквариум, а про мои отношения с фортепиано.

А ведь фортепиано - главный инструмент европейской музыки; в каком-то смысле - её основной символ.
Увы! Историки музыки рассказывают нам, что вообще вся европейская музыка построена на упрощенных и не до конца понятых древней истинной музыки. Об упадке музыки говорили давно; ещё учитель всей Европы Платон писал: «музыка в наши дни применяется лишь для получения удовольствия; но человек общающийся с музами, знает, что Музы дали нам музыку как союзника души в попытке вернуть в мир гармонию и порядок».

  • … - Gayatri Bhajan

Собственно же известная нам европейская музыка начала появляться на заре христианской цивилизации, когда все, что было до этого попросту объявлялось ересью и выжигалось каленым железом. Немудрено, что такая же судьба постигла и учение о музыке.
Как говорят историки, в XI веке отец современной нотной системы монах Гвидо д’Ареццо, имея за собой авторитет церкви, свёл число нот к семи, одним махом избавившись от древних четвертьтонов, что, конечно, делало музыку проще для исполнения, но заодно и лишало её былой силы. И чем дальше, тем больше. Со временем множество ладов, известных в древности, было сведено к двум основным - мажору и минору.
А ведь так называемый «мажорный» лад, являющийся основой западной музыки - всего-навсего один из сотен использовавшихся в древности - и до сих бытующих в других культурах.

  • Сергей Курёхин - Theory And Practice

И не то, чтобы я имел что-то против этого самого мажорного лада; я к нему привык с рождения и очень уютно себя с ним чувствую. Но только стоит иметь в виду, что он - не единственная данность.
Так называемый «европейский мажорный» - не более естественен, чем другие лады; мы предпочитаем его другим только по привычке. А если внимательно изучить символизм и эмоциональные соответствия нот в этом ладу, то выясняется, по древней науке, что интервалы западного мажорного лада соответствуют эгоизму, тщеславию, материализму и поиску удовольствий; вот так и формируется наше с вами сознание.

Однако западные люди, не знающие того, что все элементы их музыки были заимствованы из Египта и Халдеи, не имеют представления о значении нот, которые они используют.
Зачастую они обнаруживают, что определённые аккорды передают какую-то эмоцию, и восхищаются собственным гением, не имея представления, что все эти законы были сформулированы тысячи лет тому назад.

Вот и получается - вся история европейской музыки, такая стройная и прогрессивная с одной стороны, с другой стороны представляет из себя историю последовательного упрощения и уничтожения древней культуры. И современное темперированное фортепиано - результат и символ этой истории.
Так что, может быть, моё детское неприятие звуков пианино имело под собой некоторую почву. Однако все в этом мире существует для какой-нибудь да пользы. И если знать про специфику фортепиано, можно получить от его звуков громадное наслаждение - ведь столько гениев писало для него; а гений на то и гений, что из двух веток может сделать аэроплан. И не только сделать, но и взлететь на нем.
Да и слава Богу!

  • Johannes Brahms - Op. 116: Seven Fantasias For Piano: No. 4 Intermezzo In E Major