Запись эфира

Содержание

  1. Fréhel - Musette
  2. Charles Aznavour - Le Palais De Nos Chimères
  3. Jehan de Lescurel - A Vous, Douce Debonnaire
  4. Thoinot Arbeau - Jouyssance Vous Donnerai
  5. Léonin - Viderunt Omnes (I)
  6. Thoinot Arbeau - Gavotte
  7. Philip Pickett And The New London Consort - Gagliarda
  8. François Couperin - La Piémontoise: Air Gracieusement
  9. Jean-Baptiste Lully - Le Triomphe De L’Amour: Entrée d’Apollon
  10. Josephine Baker - J’ai Deux Amours
  11. Erik Satie - Gymnopédie No. 1: Lent Et Douloureux
  12. Édith Piaf - Paris

Здравствуйте!
Есть на Земле такой город - Париж. Говорить о Париже можно часами, сутками, неделями, - и сколько ни скажешь - все будет мало. А не сказать я не могу - я долго крепился, но все-таки в итоге оказался им очарован. Поэтому сегодня расскажу вам несколько историй о Париже.

  • Fréhel - Musette

Есть расхожее мнение, что среди людей, много путешествующих, есть те, кто любит Париж, и те, кто любит Лондон, и два этих класса не пересекаются. Много лет я был жертвой этого заблуждения; и когда мне случалось оказываться в Париже, в первый вечер он меня очаровывал - но на следующий день уже начинал казаться чужим, равнодушным, тягостным, а через два дня я начинал выть волком и прилагал все силы, чтобы сбежать. А ларчик открывался просто: я всего-навсего имел глупость жить не там.

Дело в том, что Париж разделен рекой Сеной на две половины - Левый берег и Правый берег, а посередине - два острова -Иль Сан-Луи и Сите, где находится центр Парижа - собор Нотр-Дам. Разделение города на Правый и Левый берег пошло ещё с самых древних времен.
Правый берег - парадный, торговый: Лувр, Опера, Площадь Согласия, Триумфальная арка, Галери Лафайет, улицы дорогих магазинов, роскошь, помпа. А Левый Берег - студенты, Латинский квартал, Сен-Жермен, Монпарнас, маленькие кафешки. Здесь любил сидеть Пикассо, здесь Жан-Поль Сартр, здесь Оскар Уальд. В книге “Праздник, который всегда с тобой” Хэмингуей рассказывает, что однажды они с женой поклялись друг другу, что на правом берегу их ноги не будет, и полгода держали клятву, кажется. В Париже ничего нельзя сказать с уверенностью.

  • Charles Aznavour - Le Palais De Nos Chimères

Начало истории Парижа скрыто в доисторических туманах. Задолго до рождества Христова здесь - на островах посередине широкой реки Сены - обитало кельтское племя “паризиев”.
В 54 году до нашей эры сюда пришли легионы Юлия Цезаря, который как раз собирался становиться правителем-диктатором будущей Римской империи. Боевые паризии проверили легионы на прочность, и римляне оказались несколько прочнее; тогда не только боевые, но и весьма практичные кельты решили, что воевать с хорошо вооруженными и обученными врагами - не самое выгодное занятие, и договорились с римлянами по-хорошему.

Наблюдая за нравами местных жителей, римский хроникер Диодорус Сикулус отмечал, что они любят при любом удобном случае вырядиться как павлины, непрерывно хвастаются и ведут беседы о высоком, при этом фанатично преданы сладострастию во всех его формах и всегда готовы напиться до ступора. Когда они уходили на войну, то заблаговременно сжигали свои поселения сами, чтобы в случае поражения лишить врагов этого удовольствия; а будучи побежденными, впадали в крайнее отчаяние.
Римлянам это все понравилось, и они основали здесь город и назвали его Лютеция.

  • Jehan de Lescurel - A Vous, Douce Debonnaire

Примерно лет через 400 племянник императора Константина Юлиан полюбил эти края настолько, что обосновался здесь и был коронован императором Римской империи. Именно Юлиан переименовал город из Лютеции в “Цивитас Паризиорум” - “Город Паризиев”. Юлиан был вообще редкой птицей - хорошо образованным императором-философом, неоплатоником, посвященным в Элевсинские Мистерии. Он пытался возродить старую Римскую Империю; а для этого хотел вернуть старую веру, не ущемляя при этом новой христианской - именно при нем был принят эдикт о религиозной свободе и равенстве всех религий (за что, собственно, он в христианстве и имеет титул отступника).

В конце V века Римская Империя приказала долго жить. И лакомый кусочек - Париж - начали прибирать к рукам все, кто проходил мимо: то викинги, то франки, то сарацины. Гроза Европы Аттила только что зарезавший в Кёльне 10 000 дев прошел мимо единственно благодаря молитвам Святой Женевьевы (которая с тех пор считается покровительницей Парижа). Хотя ехидные люди считают, что в Париже просто не набралось бы такого количества дев.

Париж продолжал быть столицей. И хотя поначалу столицей только небольшого уголка Франции - Иль-де-Франс - окруженного со всех сторон враждебными государствами - Аквитанией, Нормандией и всеми остальными; но что-то словно бы нашептывало всем его королям, что этому городу суждено быть великим.

  • Thoinot Arbeau - Jouyssance Vous Donnerai

Город рос и хорошел; но всем заинтересованным было понятно: “нет великого города без великого собора “. В 1160 году епископу Парижа Морису де Сюлли было видение нового храма, достойного быть по его словам - “Парижским храмом королей Европы”. Он нарисовал его палочкой на земле, прямо возле старой церкви, стоявшей на этом месте (а место это считалось священным задолго до нашей эры; при Цезаре здесь был храм Юпитера, который в свою очередь был выстроен на месте священной рощи друидов).
Строительство нового собора началось в 1160 году и продолжалось почти двести лет. В 1323 году Жан де Жандюн писал: “Этот храм… сияет как солнце среди звезд. И если кто-то считает, что есть в мире храмы более красивые, то стоит им только присмотреться внимательнее - и они изменят свое мнение”.
И действительно - даже сейчас Нотр-Дам поражает воображение; в времена же раннего средневековья это было одно из самых потрясающих зданий в мире. Помимо этого - как говорят легенды - его архитектура выстроена по формулам священной геометрии и скрывает алхимические секреты, а ворон в левом портале (по слухам) показывает клювом точно на то место, где епископ-алхимик Гийом Парижский спрятал философский камень.

  • Léonin - Viderunt Omnes (I)

В средние века храм пришёл в упадок. Во время Французской Революции он спасся чудом - какие-то сообразительные люди превратили его в Храм Разума - и таким образом спасли от неминуемого уничтожения. На алтаре революционный театр устраивал балеты.
Революция кончилась, не принеся ничего хорошего, появился Наполеон - и желая подчеркнуть свою непрерывную связь с древними королями Франции - провёл там церемонию своей коронации; а чтобы скрыть ветшающие стены, собор был наглухо задрапирован. Церемония прошла, и собор продолжал спокойно разрушаться.

В середине XIX века - во многом благодаря Виктору Гюго и самому его популярному роману “Собор Парижской Богоматери” - все снова вспомнили об этом национальном сокровище: он был восстановлен и перестроен, чтобы вернуть его к первоначальному облику.
Естественно - чтобы жизнь медом не казалась - почти сразу после этого, в 1871 году исполненные энтузиазма активисты Парижской Коммуны разгромили его внутри, навалили в центре скамьи и облили их бензином, чтобы сжечь собор к чертовой матери; и снова его спасло чудо. Гитлеру тоже что-то помешало его уничтожить. Собор, как стоял, так и стоит.
И если Париж многие сотни лет был важнейшим и крупнейшим городом Европы, то Нотр-Дам-де-Пари был и остаётся его короной, а площадь перед ним - географическим центром Франции.

  • Thoinot Arbeau - Gavotte

Для того, чтобы официально стать великим городом Парижу оставалось одно - университет. И он уже был.
Когда Нотр-Дам только закладывался, университет уже пользовался хорошей репутацией, а через сто лет Сорбонна (названная так в честь королевского духовника Роберта де Сорбонна) быстро стала одним из важнейших университетов Европы, предметом гордости Франции.
И все бы хорошо, но с городом Парижем Сорбонна всегда была в несколько воинственных отношениях, потому что учащиеся не только учились, а - как и положено студентам - гуляли и кутили и, в целом, вели рассеянный образ жизни. А Университет был расположен в самом центре города; и знаменитый Латинский Квартал назван так потому, что в Средние Века там все говорили на латыни; а когда центр города занят студентами, покоя не жди.
В 1200 году конфликт между городом и студентами вспыхнул так, что пришлось вмешаться королю. А было все так: группа германских студентов, немного выпив, поспорила с хозяином таверны о богословских вопросах, и разнесла таверну к чертовой матери. Префект Парижа с городской милицией атаковал общежитие студентов; как положено было тогда, не обошлось без человеческих жертв.
Разъяренные такой несправедливостью, профессора Университета вместе со студентами объявили забастовку и пригрозили покинуть город навсегда. Для короля это значило потерю университета - а вместе с этим и репутации города и королевства; как ни фантастически это звучит сегодня, префект был жестоко наказан и изгнан из Парижа; студенты же получили официальное право не подчиняться мирским властям.
И в течении восьми сотен лет Сорбонна была одним из величайших университетов мира - и это во многом определяло статус Парижа как столицы Европы.

  • Philip Pickett And The New London Consort - Gagliarda

Париж стал “новым Римом”, столицей - и столицей не только религии и власти, но столицей совершенного безобразия; столицей бунтовщиков, воров и поэтов. Поэты почему-то всегда - как правило - отлично уживаются с преступным элементом; один из величайших поэтов Франции Франсуа Вийон, как известно, был и тем и другим одновременно.

Не было города на земле, который с большими издевками относился бы к своим правителям и с меньшим почтением к любым условностям. По количеству дев легкого поведения, нищих и бандитов на душу населения Париж был на первом месте в Европе.
Да и физической чистотой город не отличался. Однажды, в конце XII века юный король Филипп II Август поутру открыл окно у себя во дворце, и в окно ворвалась такая вонь, что королю стало плохо. С тех пор в Париже начали мостить улицы камнями, что, впрочем, немногим исправило ситуацию.
Грязь и абсолютная безнравственность Парижа вошла в поговорку, а жителям его вся остальная Франция открыто не доверяла. И тем не менее, Париж продолжал до конца XIX века оставаться столицей не только Франции, но и всей континентальной Европы. А сами парижане, несмотря на все выше перечисленное, продолжали считать Париж “самым красивым городом, когда-либо существовавшим на свете”.

  • François Couperin - La Piémontoise: Air Gracieusement

У Парижа есть много названий, но пожалуй одно из самых известных - это “Город Света”. У всех - свои предположения, отчего его стали так называть. Одни считают, что он стал городом света как центр образования во времени Эпохи Просвещения; другие - как первый город, где появились уличные фонари. Третьи же уверены - и так все понятно, это Светоч Европы.
Если в средние века Париж был средоточием силы и власти Европы, то во второй половине XVIII века он стал общепризнанной интеллектуальной и культурной столицей Западного мира. Именно в салонах Парижа зародился Век Просвещения. Именно там в середине XVIII века была издана - как сумма всех знаний человечества - первая в мире Энциклопедия. И половина издания 25 000 тысяч ушла за пределы Франции; отсюда идеи просвещения распространились по миру и вдохновили и американскую Декларацию Независимости, и “Декларацию Прав Человека”.
Фаворитка короля, мадам Помпадур поддерживала интеллектуалов и раскручивала короля на построение новых памятников искусства. При Людовике XV Париж достиг новых вершин как центр искусств, наук и философии. Именно здесь в 1783 году братья Монгольфьер впервые поднялись в воздух на воздушном шаре, положив начало Эре Воздухоплавания.
Но, как пели Grateful Dead, “когда жизнь кажется удобной широкой улицей, у дверей подстерегает опасность”. 14 июля 1789 года Париж явил миру ещё одну неслыханную доселе новинку, на этот раз - несколько другого направления: она называлась “Революция”.

  • Jean-Baptiste Lully - Le Triomphe De L’Amour: Entrée d’Apollon

За следующие сто лет Париж пережил революцию, взлет и падение Наполеона, русских казаков на Champs-Elysees, хаос и шатание последующих властей, войну с Германией, пожары и беспредел Парижской Коммуны; пережил, отряхнулся - и открыл новую страницу.
Есть такое понятие La Belle Epoque - Прекрасная Эпоха. Считается, что она началась в 90 году XIX века и продолжалась до начала Первой мировой войны в 1914 году. Это был время мира во всей Европе и во всем тогдашнем цивилизованном мире: период ни с чем не сравнимого расцвета искусств, новых технологий и небывалых научных открытий.
И - как и положено - колыбелью “Belle Epoque” оказался Париж. Именно там жили и творили Моне, Дега, Сезанн, Писарро, Ван Гог, Гоген, Сизлей, Сэрра и ещё десятки художников высочайшего мирового класса; легендарные поэты - Малларме, Верлен, Бодлер; такие гении музыки как Дебюсси, Равель, Сати; гений инженерной практики Жан Эйффель строил Эйфелеву башню, Роден ваял свои шедевры, а Альфонсо Муха делал плакаты для Сара Бернар - и по ходу дела открыл целое направление Ар Нуво.

  • Josephine Baker - J’ai Deux Amours

Естественно, нравы Парижа, когда-то смущавшие закаленных римлян, не смягчались никогда. Хроникер парижской жизни Эдмон де Гонкур в своем журнале писал: “Париж… столица страны безумия, населенная сумасшедшими”. Но Виктор Гюго называл Париж “центром человечества”, а Эдуард Мане писал Берте Морисо: “все возвращается в Париж; жить где-то ещё просто невозможно”.

  • Erik Satie - Gymnopédie No. 1: Lent Et Douloureux

Вот уже третье тысячелетие существует Париж. Часто в журналах можно прочитать: такой-то город признан в мире самым: Варанаси - самый древний, Москва - самый дорогой, Токио - самый населенный, Нью-Йорк вообще и говорить нечего.
Один только Париж больше не участвует в конкурсах; ему просто не с кем соревноваться; он вне этого. Не зря есть легенда, что в древние времена сама богиня Изида посетила его и навсегда зачаровала его землю и его воды. Боги существуют вне времени и - по моему ощущению - это очарование никуда не пропало. Другого такого города просто нет. И слава Богу! Спасибо.

  • Édith Piaf - Paris