Запись эфира

Содержание

  1. George Frideric Handel - Semele: Where’er You Walk
  2. Bauhaus - Bela Lugosi’s Dead
  3. Spirit - Fresh-Garbage
  4. Public Enemy - Don’t Believe The Hype
  5. John Martyn - Solid Air
  6. Doors - Light My Fire

Здравствуйте!

Вот иногда слушаешь песню и как будто бы оказываешься в какой-то фантастической и доселе неизвестной части этого мира. И там все ясно, просто и естественно прекрасно. А иногда читаешь про то, как эта песня была написана и думаешь, надо же - дай-ка я её опять послушаю. Слушаешь - и вдруг оказываешься в фантастической и доселе неизвестной части этого мира.
Это я о пользе историй. Вот про то сегодня и передача. Я стану рассказывать вам про то, из какого сора растут стихи, не ведая стыда; и не только стихи, а и музыка, пение, аранжировка и другие части волшебного ключа под названием «песня». А рассказывать буду со слов тех, кто там был, мёд-пиво пил и во всём этом участвовал.

  • George Frideric Handel - Semele: Where’er You Walk

Сорок лет тому назад основоположники готического рока, группа «Баухаус» записала свой первый сингл - мастер-класс экспериментального постпанка - «Бела Люгози Мёртв» (Бела Люгози - американский актёр, знаменитый тем, что играл Дракулу. Не страшного такого Дракулу).
«Я изумляюсь тому, что мы тогда сделали. Мы были просто четырьмя мальчиками, которые хотели создать нечто уникальное, особо не задумываясь - что именно мы делаем. И получилась эта песня.
Басист Дэвид Джей написал текст про Дракулу - тогда по телевизору показывали старые фильмы ужасов, гитарист Дэниэл Эш написал странную последовательность аккордов, а ударник недавно научился играть босса-нову. Мы пришли на репетицию, вручили Питеру листок с текстом и начали.
Мы не обсуждали - что мы делаем; просто начали играть, и атмоcфера начала сгущаться - между нами немедленно возникла химия. А когда закончили, в один голос сказали: «Вот оно!»
Это было, как будто кто-то другой написал её за нас. Я серьёзно - это была чистая магия.
Мы сказали друг другу: «Давайте не будем её больше играть сейчас; подождём до студии». Мы боялись замылить её. Питер никогда до этого не пел в студии. Это была наша первая запись. Мы всегда шли от инстинкта. Это был чистый арт-хаус, ателье экспериментального искусства.
Мы никогда не подлаживались к прессе. Мы были надменными ребятами. Потому что мы думали, что мы действительно великолепны. И, кстати, так оно и было.»

  • Bauhaus - Bela Lugosi’s Dead

Шел 67-й год. В Сан-Франциско длилось лето любви. И только что появившаяся на свет группа «Spirit» решила идти верной дорогой.
Певец Джей Фергюсон вспоминает: «Мы набирали силу. И решили сделать то, что делали тогда все группы, особенно в Сан-Франциско - жить все вместе. И нашли старый испанский дом, видавший лучшие дни. Отопления не было, и зимой в доме становилось довольно холодно.
До нас там жило племя хиппи. Когда они выезжали, весь мусор, который у них был, они свалили прямо у входной двери. Всё - от рыбьих костей до пелёнок, мебели - куча получилась громадной. За вывоз мусора тогда нужно было платить, а они, естественно, этого делать не собирались.
В доме была огромная гостиная, мы ставили туда аппаратуру и репетировали. Вскоре весь район привык к нашей музыке».
Созерцание мусорной кучи и вызвало к жизни песню «Свежий мусор».

  • Spirit - Fresh-Garbage

В конце 80-х была такая группа «Public Enemy» - MC Чак Ди, Флэйвор Флав, Вертец Терминатор Экс и Профессор Гриф в качестве «Министра Образования».
Они были одними из первых рэпперов, которые начитывали не про свою крутизну, а про то, что в мире что-то серьёзно не так.
И вот они в 88-м записали альбом со скромным названием «It takes A Nation of Millions To Hold Us Back» («Требуется Многомиллионная Нация Чтобы Сдержать Нас»). Продюсерами был дуэт «The Bomb Squad» - Хэнк Шокли и Эрик Сэдлер.
И на этом альбоме была песня «Don’t Believe The Hype» - «Не верь базару».
«Эта песня появилась как ответ на всю ложь в газетах, радио и ТВ. Название пришло от Чака Ди; так говорили его родители, обсуждая по вечерам новости дня. Когда «Bomb Squad» занялся Чаком и его словами, получилось то, что бывает когда смешивают аммоний с осветлителем; это становилось летальным.
Нас не очень волновала артистическая ценность того, что мы делаем, нам было нужно, чтобы нас уважали на улице. В это время рэп был только о собственной крутизне - каждый рэппер хвастался тем, что у него есть в смысле материальных ценностей.
А у нас всё начиналось с эксперимента. Я собирал всех в студии, кто-нибудь один вставал за вертушку, другой двигал плёнку туда-сюда, третий искал паттерны на драм-машинке; это был чистый шум, все играли одновременно и пытались найти что-нибудь, что на всех подействует. А я тем временем записывал всё это на кассету, другого пути у нас не было.
И вот через пару дней я начал прослушивать эту кассету и нашёл этот один маленький момент, который был крут. Может быть, всего два такта, но правильно получившихся. С этого песня и началась.
Один раз я услышал, как Чак сказал, что хочет создать музыку, под которую чёрные женщины не смогут танцевать, и поэтому эта музыка заставит всех думать. И как только ребята на районе услышали, это приобрело значение - «нельзя верить тому, что говорят белые, потому что в своих книгах они переписали всю историю.»
Поначалу мы думали, что это полный отстой. Записали демо на кассету и выкинули. Но как-то эта кассета попала в руки Ран-ДиЭмСи. У них была машина с чудовищных размеров громкоговорителем, и они в среду ночью поехали к залу Аполло в Гарлеме, где народ расходился ночью после концерта, там было несколько тысяч - и запустили на полную катушку. Улица сошла с ума.
Мы поняли, что делаем что-то революционное, что выдержит проверку временем.»

  • Public Enemy - Don’t Believe The Hype

Джон Мартин поначалу был одним из героев жанра «поющий поэт с гитарой». Но заглавная песня на его четвертом альбоме «Solid Air» была свидетельством эволюции поэта-песенника в вольную птицу, нарушающую все границы между жанрами.
Песня эта была посвящена его другу, ещё одному гению песни Нику Дрэйку. Она вся построена на интуитивном, почти телепатическом понимании между Мартином и его незаменимым басистом Дэнни Томпсоном.
ВОт, что говорит Дэнни: «Мы собирались у него в гостиной, выпивали и начинали играть, как два мальчишки. Он показывал песню, потом я играл что-то и спрашивал: «Что-то такого типа, Джон?» Он говорил: «Нет, не типа, а точно такого!» Мы были молодыми, и для нас не существовало правил.
Когда мы с Джоном встретились, это была любовь с первого взгляда. Я только что ушёл из «Pentangle», потому что подумал: хватит, пять лет гастролей - это не то, ради чего я занялся музыкой. Музыка - это похоже на то, как это было, когда нам было 15 лет, и ты репетируешь в гараже с друзьями. Вот с Джоном это так и было. Совершенно прекрасный человек, со всей этой энергией и честностью и отношением. И это была никакая не идиллия, иногда доходило и до драки.
Если бы Джон Мартин был единственным человеком, с которым я в жизни занимался музыкой, одно это полностью удовлетворило бы все мои музыкальные амбиции. Что тут ещё можно сказать?
«Твёрдый воздух» - это была первая песня, которую мы записали для этого альбома. С начала до конца, живьём, никаких наложений. Мы были полностью свободны: не было никого, кто бы сидел и говорил: «нет-нет-нет, не так, больше вот этого». Всё было основано на полном доверии и уважении друг к другу.
Всё было как один большой джем, каждый брал свой инструмент, начинал играть, и мы понемногу вступали, пока всё не начинало катиться само по себе. Джон никогда не просил кого-то сыграть «вот так»; всё было, как будто для каждого уже написана партия. И он улыбался каждый раз, когда он слышал, что кто-то играет ход, который ему нравится.
В этой песне столько свободы. Люди спрашивают - каким был Джон на самом деле? Если действительно хотите это знать, послушайте его песни. Они всё про него расскажут».

  • John Martyn - Solid Air

Как говаривал магистр Йода: «Тренируйся в том, чтобы отпускать всё, что ты боишься потерять. Боязнь потерять - это путь к Тёмной Стороне».
А вот иллюстрация.
Шел 67-й год. В Лос-Анжелесе тогда ещё неизвестная никому группа «The Doors» записывала свой первый альбом.
Гитарист Робби Кригер вспоминает: «Поначалу все песни писал Джим Моррисон. Когда мы поняли, что песен на альбом не хватает, Джим сказал мне: «Почему бы тебе взяться за писание песен, а то я делаю всю работу. Напиши про что-нибудь универсальное, что не выйдет из моды в следующем сезоне».
Сказано - сделано; Кригер сел и написал куплет про огонь, подумав, что огонь из моды не выходит. Моррисон добавил второй куплет, про погребальный огонь (на что Робби задумчиво спросил - «А ты пробовал думать про что-нибудь кроме смерти?»). Берущее за душу органное вступление принадлежало Рэю Манзареку, а идея начать песню с этого органа - продюсеру Полу Ротчайлду. Получился продукт коллективного творчества. Во время записи Джим вышел прогуляться, зашёл в церковь, и с ним случилось озарение; он вернулся в студию, увидел красную лампу и решил, что студия загорелась; схватил огнетушитель и начал всё поливать. А других проблем не было.
На концерте эту песню всегда играли последней, и народ всегда вскакивал и начинал танцевать. Когда выбирали - какую песню сделать синглом, услышали историю: какой-то юноша каждую ночь ходил три мили к дому своей девушки, чтобы услышать одну песню. Это была «Light My Fire».
На альбоме «Light My Fire» - это семиминутный миниэпос. Песня так и просилась на радио; однако, по законам радио того времени длина песни не должна была превышать трёх минут. Чтобы как-то выйти из положения, некоторые диджеи начали делать свои сокращения, что уже было неправильно. Группа неохотно согласилась урезать песню до 3-х минут. Продюсер Пол Ротчайлд взял ножницы, убрал все соло, и песня сократилась до необходимых трёх минут. Хотя это и было болезненно, это того стоило - в июле 67-го альбом «The Doors» стал #1 в Америке.
Песня «Light My Fire» была первым хитом группы «Doors». И её успех сделал «Doors» крупнейшей новой группой Америки.

Спасибо!

  • Doors - Light My Fire